Жан де Лафонтен  
астрахань рыбалка базы отдыха
Главная > Произведения > Басни > Боги и Зевесов Сын

Боги и Зевесов Сын (Les Dieux voulant instruire un Fils de Jupiter)

Афродита (Венера)
Афродита (Венера).
Римская копия
с греческой статуи.
Гравюра из каталогов
галереи маркиза
В. Джустиниани. XIX в.

Боги и Зевесов Сын (Гранвиль)
"Боги и Зевесов Сын ".
Художник Гранвиль.
Тур. 1897 г.

Боги и Зевесов Сын (Г. Доре)
"Боги и Зевесов Сын".
Художник Г. Доре.
XIX в.

Боги и Зевесов Сын (Ж. Давид)
"Боги и Зевесов Сын".
Художник Ж. Давид.
Париж. XIX в.

Герцогу дю-Мэн

Был у Зевса Сынок. Происхожденье
Свое высоко он ценил,
И хоть еще дитя, но в сердце вожделенья
Любовные от ранних дней носил.
Не по годам умен и полон нежной страсти,
Всем существом он был у времени во власти;
А время не щадит людей
И гонит бег их кратких дней.
Сначала девственная Флора,
С веселой прелестию взора,
С очаровательной улыбкой на устах
Пленила сердце бога молодого,
И тут, на первых же порах,
Сын Зевса проявил себя во всех статьях,
Что ставятся в законе, как вечная основа,
Как строгий жизненный устав,
Наукой нежною Эротовых забав:
Все пущено им в ход, ничто не позабыто:
И вздохи, и мольбы, и слезы... Пережито,
Казалось, юношей все было в жизни сей;
Казалось даже, что его житейский опыт
Был прошлому готов укора бросить ропот:
Он в этой роли был совсем как бы в своей,
И был его язык любви лишь страшный шепот...
Но время шло, и наконец Зевес.
Когда настал черед учить наукам Сына,
Созвал к себе богов с небес,
И вот какая речь была от властелина:
«Друзья мои! До сей поры один
Я, без сотрудника, вселенной мощно правил.
Но вот теперь подрос мой Сын:
Не может быть, чтоб я его оставил
На произвол судеб: он кровь моя и плоть!
Уметь мой должен Сын все в жизни побороть!
Пускай падет пред ним неведенья завеса!..»
И только смолкла речь громовная Зевеса,
«Прекрасно! — все кричат. — Такому-то уму
Себя не обучить всему?..»
«Готов науке той, которою герои,
Чтоб Олимпийских почестей добыть,
Себя прославили у стен великих Трои, —
Готов его я твердо обучить!» —
Воскликнул бог, с войною неразлучный.
«А я его на лире сладкозвучной
Поведывать восторг и горе научу!» —
Бог Аполлон промолвил мудрый,
Искусств властитель златокудрый.
«Нет, не по-вашему учить его хочу, —
Заметил Геркулес, отваги друг и гений. —
Иные знаю я пути —
Враг томных нег и наслаждений,
По ним его склоню идти,
Назло соблазнам вожделений.
Пусть у его победных ног,
Раздавлен, ползает порок!
Пускай не слышат зла призывы
Им сокрушенные порывы!
Пусть он чудовищ страшных яд,
Людьми в сердцах хранимый жадно,
Как заповедный милый клад,
Спалит огнем своим нещадно!
Пусть чрез него узнает свет,
Что люди почести находят
За добродетелями вслед!..»
Сказал и смолк. И очередь приходит
Венере: «Ну... я на себя возьму,
Скорее научить его всему».

Друзья мои! Когда любовь и разум
В союз войдут — весь свет пленяют разом.

Перевод Н. Познякова.


Людовик Август де Бурбон, герцог дю Мэн, которому посвящена басня, был сыном короля Людовика XIV и его фаворитки г-жи де Монтеспан. Ему было 7 лет, когда Ж. де Лафонтен посвятил ему эту басню.

В данной басне Лафонтен излагает свои философские взгляды о том, что:

Когда любовь и разум
В союз войдут — весь свет пленяют разом.

Этой теме и посвящён замысловатый сюжет басни. В ней автор перечисляет различных персонажей древнегреческой мифологии и ярко и образно изображает совет богов, на котором и делается вышеозначенный вывод.

Басня написана высоким слогом, без употребления просторечий и фольклорных выражений, свойственных многим басням Лафонтена. Этот возвышенный слог подчёркивает торжественность и необычность излагаемых событий.


Мельник, его Сын и Осел (Фобер)

Мельник, его Сын и Осел (Гранвиль)

Мельник, его Сын и Осел (Гранвиль)