Жан де Лафонтен  
Главная > Произведения > Басни > Два Витязя и Талисман

Два Витязя и Талисман (Les deux Aventuriers et le Talisman)

Два Витязя и Талисман (Г. Доре)
"Два Витязя и Талисман".
Художник Г. Доре.
XIX в.

Двенадцать подвигов Геракла
Двенадцать подвигов
Геракла.
Прорисовка с греческого
рельефа из храма Зевса
в Олимпии.
V в. до н.э.

Два Витязя и Талисман (Гранвиль)
"Два Витязя и Талисман".
Художник Гранвиль.
Тур. 1897 г.

Два Витязя и Талисман (Ж. Давид)
"Два Витязя и Талисман".
Художник Ж. Давид.
Париж. XIX в.

Два Витязя и Талисман (Г. Доре)
"Два Витязя и Талисман".
Художник Г. Доре.
XIX в.

Дорога к славе не усеяна цветами;
Пример нам — Геркулес с его трудами.
Герой соперника себе навряд ли знал
(В истории таких я больше не встречал),
Однако ж был один, который не смутился,
Когда таинственную надпись прочитал:
Поверив ей, за счастьем устремился
В страну чудес — и счастье отыскал.
Он путешествовал с товарищем вдвоем.
Вдруг видят: столб стоит; написано на нем:
«Коль хочешь видеть, паладин,
Чего из рыцарей не видел ни один,
То переправься поскорей
Через ручей;
Там слон из камня есть: взвали его на спину,
С ним на гору взберись, без отдыха, зараз,
И положи его на самую вершину...»
Товарищ закричал: «Пусть, в добрый час,
Кто хочет жизнь губить, пускается в дорогу!
А я хочу пожить еще во славу Богу.
Положим, переплыть ручей
Еще возможно, но на спину
Взвалить слона и с ношей сей
Взойти на самую вершину —
Нет предприятия смешней!
Наверное, пять-шесть шагов
Пройти с ним впору и — свалиться;
Но чтоб дойти до облаков,
Ни разу не остановиться —
Я не из этих смельчаков!
А впрочем, может быть, слона изображенье
Миниатюрное для трости украшенье...
Тогда нет подвига. Я продолжаю путь,
А вы уж со слоном управьтесь как-нибудь».
Лишь только он ушел, другой, отваги полный,
Тотчас же бросился в стремительные волны.
Вот на берег выходит он
И видит: на земле лежит огромный слон,
Из камня сделанный. Он взял его на спину
И с ним взбежал на горную вершину.
Там город. Смело входит он,
Кладет слона, — и заревел вдруг слон.
Лишь только заревел, бежит со всех концов
На витязя народ вооруженный;
Всяк испугался бы и убежал смятенный,
Но витязь был из удальцов,
И приготовился к решительному бою,
Меч обнажив пред шумною толпою.
Но, к удивлению его, не биться с ним
Народ бежал, а с радостным приветом,
Провозгласил его властителем своим
На место короля, расставшегося с светом.
Наш витязь стал ломаться, говоря
О тяжести и трудности правленья,
О робости при званье короля;
Но все кругом усилили моленья.
Сикст тоже говорил точь-в-точь
Перед избраньем в папы (в чем напасти
Быть папой, королем — придумать мне невмочь).
Склонился витязь наш и принял знаки власти.
А там в короткий срок народ он просветил,
Насколько их король смирен и робок был.

Знай: смелость города берет!
Коль счастие пришло — хватай без рассуждений,
Не допускай ни думы, ни сомнений:
Возврата нет ему, когда оно уйдет.

Перевод А. Зарина.


Сюжет басни заимствован из сборников басен Бидпая (см. примечание к басне "Кот, Ласочка и Кролик") и Локмана (см. примечание к басне "Учитель и Ученик"). В конце басни Ж. де Лафонтен намекает на избрание Папы Римского Сикста V. По преданию, перед избранием он притворился больным, с тем чтобы расположить в свою пользу тех, кто рассчитывал быть его преемником.

Философская басня Лафонтена о том, как важно не упустить момент и не прогадать своё счастье. И что для этого нужна и отвага, и, возможно, некоторое безрассудство, и романтично-вдохновенное отношение к жизни:

Знай: смелость города берет!
Коль счастие пришло — хватай без рассуждений,
Не допускай ни думы, ни сомнений:
Возврата нет ему, когда оно уйдет.
Сюжет басни повествует о том, что нужно выполнить казалось бы невыполнимое задание:

Там слон из камня есть: взвали его на спину,
С ним на гору взберись, без отдыха, зараз,
И положи его на самую вершину...»

Никто из читавших эту надпись и пробовать не стал выполнить это задание, за исключением одного смельчака. И именно ему удалось выполнить эту задачу, за что он получил заслуженную награду – стал властителем целого народа.

Басня написана торжественным и возвышенным слогом, однако яркость сюжета и динамичность действия упрощают её восприятие, создавая перед читателем яркие и увлекательные сцены.


Коршун и Соловей (Гранвиль)

Заяц и Куропатка (Вимар)

Заяц и Куропатка (Е. Ламберт)