Жан де Лафонтен  

Свеча (Le Cierge)

Свеча (Гранвиль)
"Свеча".
Художник Гранвиль.
Тур. 1897 г.

Свеча (Ж. Давид)
"Свеча".
Художник Ж. Давид.
Париж. XIX в.

К нам пчелы мудрые явились от богов
И первые нашли жилище на Гимете,
Где со взлелеянных зефиром лепестков
Сокровище сбирали пчелы эти.
Когда ж у дочерей небес
Амврозии запас из их дворцов исчез
(Иль, проще говоря, был вынут мед душистый)
И в ульях воск остался чистый —
Воск этот послужил для деланья свечей.
И вот одна Свеча при виде кирпичей,
В огне искусно обожженных
И против времени влиянья закаленных,
Решила приобресть подобный же закал,
И ринулась в огонь, который там пылал, —
Новейший Эмпедокл, сожженью обреченный,
На гибель собственным безумьем осужденный,
Кидаясь в пламя сгоряча,
По философии была слаба Свеча.

Различно все во всем: откиньте заблужденье,
Что вам подобен кто-либо другой.
От жара Эмпедокл растаял восковой.
Безумнее он не был, без сомненья,
Чем первый Эмпедокл, живой.

Перевод О.М. Чуминой.


Сюжет басни заимствован из сборника басен Абстемия (см. примечание к басне "Совет Мышей"). Гимет — прославленная поэтами гора в Аттике, знаменитая лугами с медоносными травами. Древнегреческий философ Эмпедокл, не сумев понять причин огненных извержений Этны, бросился в ее кратер, но из желания сделать свой поступок известным современникам и потомству, оставил свои сандалии при подошве горы.

«Свеча», прежде всего, - это философские рассуждения Лафонтена. Тем интереснее ее читать. Слова автора заставляют думать, рассуждать, вступать в полемику, но только не равнодушно взирать на рифмованные строки.

Свеча увидела кирпичи. Ее потрясло, что им подвластно время, их закалили в огне, дабы сделать бессмертными в веках. Она тоже хочет стать такой. Ее стремленье – вечность. Она бесстрашно «ринулась в огонь» обреченная на гибель собственным безумьем. Лафонтен дает свече имя Новейший Эмпедокл. Тот, первый, тоже погиб и сделал это по своей воле. Древнегреческий философ Эмпедокл не сумел объяснить, как и почему знаменитая гора Этна время от времени становится грозным вулканом. Он бросился в ее кратер. Его поглотила неизведанная бесконечность.

Свеча и Эмпедокл преследуют разные цели не, но Лафонтен категоричен: их нельзя назвать безумцами. Он преклоняется перед их решимостью, одержимостью, стремлением познать неведомое, даже ценой собственной жизни.


Два друга (Ф. Шово)

Два друга (Ж. Давид)

Два друга (Удри)