Жан де Лафонтен  
Главная > Произведения > Басни > Волк и Охотник

Волк и Охотник (Le Loup et le Chasseur)

Волк и Охотник (Е. Ламберт)
"Волк и Охотник".
Художник Е. Ламберт.
Париж. 1914 г.

Волк и Охотник (Гранвиль)
"Волк и Охотник".
Художник Гранвиль.
Тур. 1897 г.

Волк и Охотник (де Вимар)
"Волк и Охотник".
Художник де Вимар.
Тур. 1897 г.

Волк и Охотник (Г. Доре)
"Волк и Охотник".
Художник Г. Доре.
XIX в.

Волк и Охотник (Ж. Давид)
"Волк и Охотник".
Художник Ж. Давид.
Париж. XIX в.

Волк и Охотник (де Вимар)
"Волк и Охотник".
Художник де Вимар.
Тур. 1897 г.

Страсть к накоплению сокровищ,
Ты — худшее из всех чудовищ!
Глядишь, как на ничто, на милости богов!
Ужели тщетно силой слов
Сражался я с тобой неутомимо?
Ужели, глух к словам моим неумолимо,
Как ранее к речам мудрейшего, во век
Себе не скажет человек:
«Довольно! Я хочу изведать наслажденье!»
Тебе осталось жить недолго. Поспеши,
Даю тебе совет подобный от души;
Он стоит целого, поверь, произведенья.
«Я жить начну». — «Когда?» — «Вот с завтрашнего дня».
Нет, друг, послушайся меня,
Смерть может захватить тебя на полдороге,
Начни сегодня же; иначе могут боги
Тебе конец послать в единый миг,
Какой Охотника и Волка здесь постиг.

Охотник, натянув у лука тетиву,
Оленя положил стрелою на траву
С убитою им раньше ланью.
Подобною довольствоваться данью,
Конечно бы, Охотник каждый мог;
Но вепря видит наш стрелок
И, жадный до подобной дичи,
Он не откажется от лакомой добычи:
Желает вепря он на месте положить.
Хоть парки ножницы перерезают нить
С большим усилием, стрелою пораженный,
Однако, падает кабан изнеможенный.
Довольно жертв? Но что же утолит
Завоевателя громадный аппетит?
При виде жалкой куропатки,
Он вновь натягивает лук.
Тогда кабан, в себя пришедший вдруг,
Кидается к нему, собравши сил остатки,
И, растерзав того, кем был он поражен,
На трупе у врага, упившись местью сладкой,
Благословляем куропаткой,
Сам издыхает, отомщен.

Начало басни к людям жадным
Вполне относится; что до ее конца,
То он касается скупца.

Волк мимо проходил, и видом безотрадным
Был восхищен, судьбу благодаря:
«Фортуна, ты вполне достойна алтаря! —
Воскликнул он. — Четыре целых трупа!
Но их беречь должно; набрасываться — глупо;
Когда еще найдешь подобный же запас!
(Не все ль скупцы так молвят и у нас?)
Одно, два, три, четыре тела!
На столько же недель, на месяц хватит смело.
Примусь за них дня через два.
Но из кишки вот эта тетива,
И ею закусить могу я несомненно!..»
За лук берется Волк зубами, но мгновенно
Стрела взвилась — она летит в него,
Пронзая внутренность его.

За вывод мой стою я неизменно,
Те два глупца — живой пример тому;
Их той же участи постигла беспощадность:
И скупость принесла погибель одному,
Другого же сгубила жадность.

Перевод О.М. Чуминой.


Сюжет басни заимствован из сборников басен Бидпая (см. примечание к басне "Кот, Ласочка и Кролик") и Локмана (см. примечание к басне "Учитель и Ученик").

«Я жить начну». — «Когда?» — «Вот с завтрашнего дня».
Нет, друг, послушайся меня,
Смерть может захватить тебя на полдороге,
Начни сегодня же; иначе могут боги
Тебе конец послать в единый миг.

Удивительно глубокая мысль заключена в данной морали басни. О том, что жизнь нельзя откладывать на завтра – нужно жить здесь и сейчас. Иначе можно и не заметить, как пройдут лучшие годы, а ты так ничего в этой жизни и не увидел. Эта философская мысль подчёркнута у Лафонтена яркой образной историей о жадном и скупом охотнике, который всё не мог остановиться и убивал всё новую и новую добычу. И когда после крупной дичи он не сумел удержаться, чтобы не подстрелить куропатку, раненный кабан собрался тем временем с силами и убил своего палача.

Далее следует другая история на ту же тему – о Волке, который от жадности никак не мог решиться съесть свежее мясо, которое подстрелил Охотник. Решился он лишь «отведать» самую плохую часть – тетиву лука из кишки. В результате с лука сорвалась стрела, убившая волка.

Так автор критикует бессмысленную жадность и «страсть к накоплению сокровищ»:

Страсть к накоплению сокровищ,
Ты — худшее из всех чудовищ!
Глядишь, как на ничто, на милости богов!
Басня написана ярко и образно, так что читателю легко представить происходящие в ней события.


Хозяйский глаз (Г. Доре)

Больной Олень (Гранвиль)

Больной Олень (Ж. Давид)